Ольга Борозенцева: «Люблю дарить людям радость»

О том, что Ольга Борозенцева изготавливает игрушки, я узнала от её дочери Светланы Пологотиной, о которой мы недавно писали, и сразу же захотела с ней познакомиться. Всегда интересно узнавать что-то новое о людях, их увлечениях. Кажется, что от таких историй жизнь родного края становится ярче, насыщеннее, душевнее.

Ольга Васильевна встретила меня перед своим домом. Уже во дворе стало ясно, что здесь живут люди творческие, не привыкшие к праздности. На плитке перед домом один за другим лежали красивые плетёные коврики, были они и на ступенях крыльца, и в прихожей. Как оказалось, это дело рук не самой нашей героини, а её 86-летней мамы, Надежды Никитичны Старковой. Подобные коврики, только в иной, требующей большей кропотливости технике, вязала ещё её мама Матрёна Степановна Хлусова. Я сразу же заинтересовалась этим фактом: так как она родилась в самом начале 20 века, то подобного вида коврики, или, как их более привычно именуют в нашей местности, кружки (с ударением на последнюю гласную), плели ещё до революции в селе Солдатское. К сожалению, у Ольги Васильевны изделия бабушки не сохранились, а было бы интересно взглянуть на раритет.

Возвращаясь к коврикам, хочу сказать, что они и в комнате героини были повсюду: на кровати, на полу, на тумбочке и придавали окружающей обстановке особый самобытный уют. А со стола, стен на нас смотрели десятки глаз различных сказочных персонажей, начиная от Деда Мороза и Снегурочки и заканчивая Чебурашкой и мультяшным домовёнком Кузей.

С самого детства Ольга Васильевна любила что-то шить, мастерить своими руками. Родилась она в 1962 году в Солдатском. В семье Старковых тяга к творчеству проявляется издавна, причём именно по материнской линии. Продолжилась и в её детях, и внучкам передалась.

Сколько себя помнит, наша героиня мастерила куколок для игр, как выразилась, «из тряпья». Только то, что было уже непригодно к носке, могло быть использовано для подобных увлечений, новая ткань всегда была в дефиците. Подобные куклы-мотанки она изготавливает и сейчас. Про одну, «дорожницу», мастерица рассказала подробно. Маленькая, сантиметра четыре в высоту, безликая мотанка держит в руках узелок с пожитками. С такими раньше крестьяне уходили и в дорогу, и на богомолье, и родственников дальних проведать. В узелочке у неё лежит монетка и засушенная травка, а завязано это «добро» красной ниткой. Здесь всё символично: монетка для того, чтобы деньги не переводились, травка лекарственная – от болезней, а нитка – чтобы человек всегда смог вернуться домой.

Ольга подросла, научилась и полюбила вязать на спицах носки, варежки. А когда свои дети пошли, мастерила им поделки в школу, рисовала. У неё четверо детей, две дочери и сын трудятся в агротехнологическом техникуме, а ещё одна работает в управлении образования. И все они «в маму». Светлана делает цветы из лент, Марина вышивает гладью, Татьяна с дочерью Машей тоже занимаются вышивкой, мастерят поделки, увлекаются бисероплетением. Сын Алексей собирает модели машин, увлекается компьютерами.

Когда после окончания школы в семье возник вопрос, куда Ольге дальше идти учиться, родители отправили её к тёткам в Шостку, что под Сумами. Раньше основное движение было по железной дороге, и подавляющее число выпускников школ отправлялись в Харьков, Сумы и прочие города Украины. И близко, и добираться удобно. Ольга, окончив какие-то курсы, недолго проработала кладовщиком на одном из предприятий этого военного городка и, сказав тётушкам: «Не моё это!», рванула домой. Вскоре одноклассницы уговорили девушку попробовать счастья в Харькове. Вновь были какие-то курсы, работа контролёром на заводе им. Малышева и ощущение того, что она снова не на своём месте. Как только выдавался выходной, она будто на крыльях летела в Солдатское, в родной дом.

А потом было знакомство с демобилизовавшимся из рядов Вооружённых сил Алексеем Борозенцевым. Вспыхнувшая симпатия закончилась свадьбой летом 1981 года и переездом к супругу в Ракитное. Со временем они ушли от его родителей, купили домик, достроили его. Алексей Иванович всю жизнь работал водителем, Ольга Васильевна трудилась на раздаче еды в хирургическом отделении ЦРБ, оттуда и ушла на заслуженный отдых. А четыре года назад супруг умер, и она, сорок с лишним лет ощущавшая его плечо, его поддержку, почувствовала гнетущую пустоту. Её не могли заглушить внимание детей, внуков, и огородных работ в апреле ещё не было, чтобы отвлечься, забыться. Вот тогда на ум пришло задвинутое в дальний уголок души желание что-то мастерить своими руками. Так начали рождаться первые куклы и другие игрушки. Вначале просто из ставшей ненужной одежды, благо, сейчас нет нужды её хранить для потомков. Потом дети, поддерживая её в давшей хорошие результаты «терапии», стали покупать фетр для изготовления игрушек, пуговицы, наборы глаз, носов, нитки, клей. Если кто из них наталкивался в Интернете на интересные выкройки зайчиков, белочек и прочих зверушек, распечатывал их и относил маме. У неё скопилась не одна огромная папка с этим «добром».

Когда я попросила Ольгу Васильевну рассказать о процессе появления на свет той или иной игрушки, та без утайки поведала: «Всегда всё по-разному. Некоторые беру из журналов, другие придумываю. Сначала рисую эскиз, потом делаю выкройку, подбираю ткань. Бубончики на обувь иногда сама изготавливаю, иногда пользуюсь готовыми, купленными. Так и с глазами, носами. Клеем редко пользуюсь. В основном пришиваю. Бывает, не спится ночью, лежу, придумываю новую игрушку. Как она будет выглядеть, из чего её лучше смастерить, какого цвета, размера. Вот, например, долго не давал покоя домовёнок Кузя. У него ж такая характерная шевелюра, а из чего её придумать?! Вспомнила, что мне дети принесли куртку «на растерзание», а там опушка капюшона точь-в-точь то, что мне нужно. И сразу дело пошло, и появился Кузенька».

На мой вопрос, сколько же мастер уже изготовила игрушек, она махнула рукой: «Ой, тысячи уже, я их не считая раздаю. У мамы, всех детей, внуков, друзей, знакомых их видимо-невидимо. На всякие конкурсы им делаю, просто так. Когда-то внучка попросила сшить морского конька. Как оказалось, их котёнок очень любит играть именно с такой игрушкой. А у бабушки они уже были, выбирай любого цвета!

Когда после окончания школы в семье возник вопрос, куда Ольге дальше идти учиться, родители отправили её к тёткам в Шостку, что под Сумами. Раньше основное движение было по железной дороге, и подавляющее число выпускников школ отправлялись в Харьков, Сумы и прочие города Украины. И близко, и добираться удобно. Ольга, окончив какие-то курсы, недолго проработала кладовщиком на одном из предприятий этого военного городка и, сказав тётушкам: «Не моё это!», рванула домой. Вскоре одноклассницы уговорили девушку попробовать счастья в Харькове. Вновь были какие-то курсы, работа контролёром на заводе им. Малышева и ощущение того, что она снова не на своём месте. Как только выдавался выходной, она будто на крыльях летела в Солдатское, в родной дом.

А потом было знакомство с демобилизовавшимся из рядов Вооружённых сил Алексеем Борозенцевым. Вспыхнувшая симпатия закончилась свадьбой летом 1981 года и переездом к супругу в Ракитное. Со временем они ушли от его родителей, купили домик, достроили его. Алексей Иванович всю жизнь работал водителем, Ольга Васильевна трудилась на раздаче еды в хирургическом отделении ЦРБ, оттуда и ушла на заслуженный отдых. А четыре года назад супруг умер, и она, сорок с лишним лет ощущавшая его плечо, его поддержку, почувствовала гнетущую пустоту. Её не могли заглушить внимание детей, внуков, и огородных работ в апреле ещё не было, чтобы отвлечься, забыться. Вот тогда на ум пришло задвинутое в дальний уголок души желание что-то мастерить своими руками. Так начали рождаться первые куклы и другие игрушки. Вначале просто из ставшей ненужной одежды, благо, сейчас нет нужды её хранить для потомков. Потом дети, поддерживая её в давшей хорошие результаты «терапии», стали покупать фетр для изготовления игрушек, пуговицы, наборы глаз, носов, нитки, клей. Если кто из них наталкивался в Интернете на интересные выкройки зайчиков, белочек и прочих зверушек, распечатывал их и относил маме. У неё скопилась не одна огромная папка с этим «добром».

Когда я попросила Ольгу Васильевну рассказать о процессе появления на свет той или иной игрушки, та без утайки поведала: «Всегда всё по-разному. Некоторые беру из журналов, другие придумываю. Сначала рисую эскиз, потом делаю выкройку, подбираю ткань. Бубончики на обувь иногда сама изготавливаю, иногда пользуюсь готовыми, купленными. Так и с глазами, носами. Клеем редко пользуюсь. В основном пришиваю. Бывает, не спится ночью, лежу, придумываю новую игрушку. Как она будет выглядеть, из чего её лучше смастерить, какого цвета, размера. Вот, например, долго не давал покоя домовёнок Кузя. У него ж такая характерная шевелюра, а из чего её придумать?! Вспомнила, что мне дети принесли куртку «на растерзание», а там опушка капюшона точь-в-точь то, что мне нужно. И сразу дело пошло, и появился Кузенька».

На мой вопрос, сколько же мастер уже изготовила игрушек, она махнула рукой: «Ой, тысячи уже, я их не считая раздаю. У мамы, всех детей, внуков, друзей, знакомых их видимо-невидимо. На всякие конкурсы им делаю, просто так. Когда-то внучка попросила сшить морского конька. Как оказалось, их котёнок очень любит играть именно с такой игрушкой. А у бабушки они уже были, выбирай любого цвета!»

Стол, отданный на откуп игрушкам, пестрел героями сказок, мультфильмов, там были обитатели лесов, морей-океанов. На любой вкус. Он приманивал мой взор. И вдруг Ольга Васильевна предложила: «А теперь берите всё, что нравится, хоть все до одной забирайте, я ещё наделаю!» Мне было ужасно неловко, но отказаться от такого щедрого, от всего сердца, предложения я не смогла… Так в моём кабинете поселились игрушки от Ольги Васильевны, они мне помогали написать материал о мастере, изготовившем всю эту красоту. Все мы в душе дети, как бы это ни скрывали. Кто-то играючи делает кукол, а кто-то, глядя в их пуговичные глаза, вспоминает, как было здорово с ними играть.

Но на одном изготовлении игрушек из фетра и ткани Ольга Васильевна не останавливается, она с удовольствием рисует, собирает из алмазной мозаики картины и иконы, причём занимается этим не только в холодное время года, но и в перерывах между грядками и огородом. Творчество – процесс непрерывный, у него нет кнопок «вкл» и «выкл». Так что ещё много задумок Ольги Борозенцевой воплотятся в жизнь, даря радость и ей самой, и тем, кому она их с легкой душой подарит.

Стол, отданный на откуп игрушкам, пестрел героями сказок, мультфильмов, там были обитатели лесов, морей-океанов. На любой вкус. Он приманивал мой взор. И вдруг Ольга Васильевна предложила: «А теперь берите всё, что нравится, хоть все до одной забирайте, я ещё наделаю!» Мне было ужасно неловко, но отказаться от такого щедрого, от всего сердца, предложения я не смогла… Так в моём кабинете поселились игрушки от Ольги Васильевны, они мне помогали написать материал о мастере, изготовившем всю эту красоту. Все мы в душе дети, как бы это ни скрывали. Кто-то играючи делает кукол, а кто-то, глядя в их пуговичные глаза, вспоминает, как было здорово с ними играть.

Но на одном изготовлении игрушек из фетра и ткани Ольга Васильевна не останавливается, она с удовольствием рисует, собирает из алмазной мозаики картины и иконы, причём занимается этим не только в холодное время года, но и в перерывах между грядками и огородом. Творчество – процесс непрерывный, у него нет кнопок «вкл» и «выкл». Так что ещё много задумок Ольги Борозенцевой воплотятся в жизнь, даря радость и ей самой, и тем, кому она их с легкой душой подарит.